?

Log in

No account? Create an account
 
 
11 March 2011 @ 10:20 am
Ресурсный потенциал ископаемой мамонтовой кости в российской Арктике  
Александр Николаевич Смирнов, заведующий сектором, доктор геолого-минералогических наук
(ВНИИ Океангеология)
Минеральные ресурсы России. Экономика и управление, 4-2007

Среди неметаллических полезных ископаемых группа камнесамоцветного сырья (ювелирные и поделочные камни) занимает особое положение в силу незаменимости этих природных материалов при изготовлении высокоценных ювелирных и художественных изделий. По современным классификациям мирового рынка камнесамоцветного сырья сюда относится (с определенной долей условности) и слоновая кость (ivory), в том числе ископаемая (fossil ivory).

Торговая категория "слоновая кость" объединяет несколько разновидностей природных материалов, главными из которых по значимости и масштабам применения являются: современная слоновая кость (бивни африканских и азиатских слонов), современная моржовая кость и ископаемая мамонтовая кость (ИМК) – бивни позднеплейстоценовых мамонтов Mammuthus primigenius (M.pr.) (Blumenbach, 1799). При этом только последняя образует природные скопления, являющиеся объектами горной эксплуатации.

На протяжении столетий основной разновидностью природных материалов категории "слоновая кость" на мировом рынке были бивни африканских слонов, поставлявшиеся, кстати сказать, и в Юго-Восточную Азию – второй по значимости костеносный регион. Но традиционные источники современной слоновой кости иссякают. Во всем мире слоны взяты под охрану, отстрел их, связанный с добычей бивней, полностью запрещен либо жестко лимитирован. Однако спрос на слоновую кость не падает, и в этой ситуации весьма актуальным представляется активное освоение ресурсов ее ископаемого аналога – мамонтовой кости, значительные скопления которой известны только в российской Арктике.

Сегодняшний мировой рынок слоновой кости весьма ограничен в своих возможностях, чему предшествовали достаточно драматичные события. В конце XIX – начале XX вв., в период максимального подъема косторезной промышленности – основного потребителя сырья категории "слоновая кость", в Европе использовалось ежегодно около 250 т бивней, в мире – порядка 600 т. Такая обеспеченность рынка высокоценным сырьем была обусловлена массовым уничтожением слонов, преимущественно африканских: с конца XIX в. ежегодно убивали от 40 до 70 тыс. особей. Популяции слонов оказались под угрозой полного уничтожения.

Мамонтовая кость как аналог современной слоновой кости в Западной Европе стала регулярно появляться с начала XVII в. (исторические "корни" торговли ИМК с Востоком – Иран, Монголия, Китай – уходят в первое тысячелетие новой эры). В значительных количествах экспортные поставки осуществлялись в XVIII-XIX вв. – вплоть до начало XX в. (известны партии массой порядка 110 т); в тот период мамонтовая кость была известна под названием “российской” или “московской” слоновой кости. В целом мамонтовые бивни шли как 5-й сорт в ассортименте слоновой кости, насчитывающей 6 сортов (в силу повышенной трещиноватости). В то же время нередко встречались бивни, практически не отличимые от современных слоновых: по свидетельству американского журналиста Ч.Дигби, изучавшего особенности промысла в Якутии в начале XX в., “большое количество бивней было предназначено для прижигания – чтобы поставить ”индийскую метку", имитируя современную слоновую кость".

В начале ХХ в., а практически после 1914 г. добыча мамонтовых бивней резко пошла на убыль, и с этого времени ископаемая мамонтовая кость надолго исчезла с международного рынка. Ситуация принципиально изменилась в 1980-х гг., когда косторезные центры европейских стран оказались без привычного сырья. Частичный выход из создавшегося положения был найден в использовании старинного и хорошо забытого аналога слоновой кости – ископаемых мамонтовых бивней. Инициативу проявили мастера-косторезы Эрбаха – единственного в Германии (и крупнейшего в Европе) центра, где сохранилось традиционное ремесло резьбы по слоновой кости. В 1989-1991 гг. в России были закуплены первые небольшие (массой до 1 т) опытные партии мамонтовых бивней.

Заметное изменение конъюнктуры на мировом рынке активизировало интерес к мамонтовой кости и внутри страны – в 1990-х гг. постепенно сформировался внутренний рынок, где главенствующую роль, в том числе в экспортных поставках, играет Республика Саха (Якутия).

В наши дни мамонтовая кость пользуется устойчивым спросом на внутреннем и зарубежном рынках. Современные цены в зависимости от качества поделочного сырья составляют 30-150 дол/кг; цена коллекционного материала достигает на зарубежных аукционах 300 дол/кг при индивидуальной оценке образцов, т.е. стоимость одного крупного бивня высшего качества может составлять 15-20 тыс. дол. Это вполне сопоставимо с ценами на слоновую кость: в 2004 г. партия слоновой кости на лондонском аукционе была продана по цене 250 дол/кг. Основным покупателем слоновой кости сегодня является Япония, мамонтовой кости – Гонконг.



В России к костеносным регионам относятся следующие:
Фенноскандия (в России – Карело-Кольский регион) характеризуется единичными находками фрагментов мамонтовых бивней плохой сохранности. Генезис и строение рыхлого покрова, представленного комплексом ледниковых образований, практически снимают вопрос о перспективах промышленной костеносности региона;
"Русский Север" (северо-восток Русской платформы). Разрозненные и в целом немногочисленные находки известны практически по всему региону: от Архангельской области до Полярного Урала. Мамонтовая кость встречается в переотложенном состоянии в аллювиальных и современных пляжевых отложениях. В XVII-XVIII вв. в регионе велась добыча ИМК, преимущественно на востоке Большеземельской тундры, в небольших масштабах и в целом невысокого качества сырья; уже в начале XIX в. добыча практически прекратилась;
Север Западной Сибири (Ямал, Гыдан, низовья Оби и Енисея) – в прошлом традиционные районы добычи ИМК, осуществлявшейся там еще в "дороссийский" период. Мамонтовые бивни фиксируются преимущественно в переотложенном состоянии в аллювиальных и прибрежно-морских осадках; локально развиты и первичные костеносные коллекторы – сартанские озерно-аллювиальные отложения. В период расцвета промысла (XVIII-XIX вв.) объем добычи составлял порядка 10-15 % общей добычи ИМК в России;
П-ов Таймыр, Енисей-Хатангское междуречье. Известны достаточно многочисленные находки бивней и их фрагментов, но преимущественно в переотложенном состоянии. Чаще всего находки фиксируются в современном аллювии в пределах развития полей сартанских отложений, надежной стратиграфической приуроченности нет. Систематическая промышленная добыча мамонтовой кости в регионе никогда не велась;
Северная Якутия – основной регион промышленной добычи ИМК в России с начала ее основания в XVIII в. и до настоящего времени. Масштабно развит комплекс продуктивных отложений костеносной формации, включая первичные костеносные коллекторы – континентальные высокольдистые криогенно-эоловые образования позднего плейстоцена (так называемая едомная свита). В регионе выявлены промышленные месторождения ИМК, представленные прибрежно-морскими россыпями;
Северо-Восток Азии (Чукотка). Отдельные находки мамонтовых бивней нередки во многих районах северо-восточного окончания Азии, где они приурочены к современным отложениям различного генезиса; в пределах Западной Чукотки, примыкающей к костеносному Североякутскому региону, известны небольшие реликтовые поля первичных коллекторов. Большинство находок бивней фиксируется на приморских низменностях Восточно-Сибирского моря, но стратиграфическая их приуроченность бывает установлена лишь в единичных случаях. Эпизодическая промышленная добыча в регионе проводилась в небольших масштабах на о-ве Врангеля в 1920-х гг.

К зарубежным костеносным регионам относятся полярные области Североамериканского континента: Аляска и Северо-Западные территории Канады, где известны небольшие реликтовые поля костеносных образований позднего плейстоцена – так называемой серии "muck", аналогичной едомной свите Северо-Восточной Азии.

Аляска (до 1867 г. – "Русская Америка"). В период освоения Североамериканского континента Россией добыча ИМК в небольших масштабах велась в районе зал.Коцебу с последующим вывозом ее на сибирские ярмарки. В наши дни попутная добыча мамонтовой кости (до 1-2 т в год) осуществляется на золотоносных приисках Аляски (США) и Канады, преимущественно в бассейне р.Юкон, при размыве рыхлых покровных отложений. Все добытое сырье остается в регионе и используется местными косторезами.



В 1980-х гг. в Северной Якутии СПО "Северкварцсамоцветы" были проведены первые и пока единственные в отечественной и мировой практике геолого-разведочные работы (ГРР) на ископаемую мамонтовую кость: общие поиски и поисково-оценочные работы с попутной добычей. Работы проводились в пределах Североякутской костеносной провинции: в Булунском, Усть-Янском, Аллайховском и Нижнеколымском административных районах Якутской АССР (ныне – Республика Саха (Якутия), на материковом побережье и приморских низменностях морей Лаптевых и Восточно-Сибирского в пределах Яно-Колымского междуречья и на Новосибирских островах – в традиционных районах добычи ИМК; в небольшом объеме поисковые работы проводились также в Чаунском районе Чукотского АО (рис. 1). Оценка костеносных площадей проводилась поэтапно на основе результатов общих поисков масштабов 1:50 000 и 1:25 000 и детальных поисков (поисково-оценочных работ) масштабов 1:10 000 и 1:5 000 с применением открытых горных выработок.



В процессе работ было выявлено и оценено 17 россыпных месторождений ИМК прибрежно-морского генезиса; проведен подсчет запасов категории С2 (73 т) и прогнозных ресурсов категорий Р1+Р2 (174 т), а также категории Р3 (151 т) – только для аллювиальных россыпей в отдельных районах. Оцененные запасы были приняты на баланс Центральной комиссией по запасам полезных ископаемых Министерства геологии СССР. Следует отметить, что большинство месторождений было отработано в тот же период уже при проведении ГРР и опытно-эксплуатационных работ. Оставшиеся, так называемые "переходящие" запасы (по 4 месторождениям), по состоянию на 01.01.1990 г. составили 16,1 т (порядка около 22 % всех оцененных запасов).

Запланированный цикл работ не был завершен – в 1992 г. в соответствии с Указом Президента Республики Саха (Якутия) "О мерах по сохранению природных комплексов Новосибирских островов" и рядом других документов деятельность сторонних геологических организаций на островах, акватории и приморских территориях была остановлена.

Минерагеническое районирование. Результаты эксплуатации костеносных районов российской Арктики и в первую очередь Северной Якутии в XVIII-XX вв., а также в последние годы показывают, что проведенные ГРР приоткрыли лишь весьма незначительную часть ресурсного потенциала. "Переходящие" балансовые запасы меньше объемов ежегодной добычи ИМК при продолжающейся старательской эксплуатации костеносных районов (15-25 т в год). В то же время результаты этих ГРР имеют фундаментальное значение для понимания закономерностей локализации месторождений ИМК, разработки методов их поисков, оценки и прогнозирования, а также региональной оценки ресурсного потенциала ИМК для всех арктических областей России.

Имеющиеся на сегодня данные по костеносности, в том числе базирующиеся на результатах ГРР и опытно-эксплуатационных работ на ИМК, а также региональная оценка геолого-географических факторов, определявших возможность накопления и последующего сохранения мамонтовой кости, позволяют сделать следующие практические выводы.

1. Сырьевой потенциал ИМК сосредоточен лишь в немногих арктических областях России. Это объясняется ограниченностью территорий с благоприятными палеогеографическими и ландшафтно-экологическими условиями обитания M.pr. в позднем плейстоцене, а также специфическими тафономическими обстановками криолитозоны, способствовавшими массовому захоронению и длительной консервации костных остатков в условиях многолетней мерзлоты. Практическое значение имеет только экспонированная мамонтовая кость, естественно высвободившаяся из вмещающих отложений, и в первую очередь ее природные скопления – россыпи.

2. Единственным на сегодня регионом, обладающим промышленным потенциалом ИМК (реально извлекаемыми ресурсами), является Северная Якутия, в пределах которой выделяется Североякутская костеносная провинция (см. рис. 1; рис. 2).



Источниками россыпей ИМК здесь являются реликтовые поля покровных лессово-ледовых образований позднеплейстоценового возраста, в изобилии содержащих костные останки фауны "мамонтового комплекса" (первичный коллектор), а также более молодые образования, включающие переотложенную мамонтовую кость. В совокупности они образуют россыпеобразующую формацию – основу формирования россыпных месторождений ИМК.

В провинции установлены промышленные месторождения ИМК, характеризующиеся достаточно четкими закономерностями формирования и локализации; практическая их значимость определяется масштабами запасов: крупное месторождение – более 9 т, среднее – 5-9 т, мелкое – менее 5 т.



При современных ценах возможная товарная стоимость ИМК в недрах Североякутской провинции (с учетом весьма низкого коэффициента извлекаемости – 0,05) может превышать 1,5 млрд дол., в том числе для мелководной части акватории – порядка 120 млн дол.

3. В российской Арктике выделяются еще два крупных костеносных региона, по параметру соответствующих рангу провинции, но обладающих более слабыми промышленными перспективами. Это север Западной Сибири (п-ов Ямал, обрамление Обской губы, Гыданский п-ов) – Западносибирская костеносная провинция (условно) и Северо-Сибирская низменность и Центральный Таймыр (от Енисея до Хатангского залива и далее на восток – от р.Оленек и устья р.Лена) – Северосибирская костеносная провинция (условно). В их пределах встречаются достаточно многочисленные, но разрозненные находки мамонтовых бивней; в то же время значимые россыпные скопления ИМК пока неизвестны. Следует отметить, что специализированные поисковые работы на ИМК в этих регионах никогда не проводились.

Перспективы освоения ИМК

Проблемы разработки запасов и наращивания ресурсной базы ИМК могут решаться по двум направлениям: первое – традиционное, укладывающееся в рамки обычной схемы геолого-разведочных и эксплуатационных работ; второе – определяется новой, практически еще не разработанной проблемой морских (донных) россыпей ИМК на акватории восточно-арктических морей.

При современной изученности Североякутской костеносной провинции и технологических возможностях поисков и добычи мамонтовой кости основные промышленные перспективы на ближайшее время могут быть связаны только с прибрежной полосой материковой ее части (от залива Буор-Хая до устья р.Колыма) и Новосибирских островов. При проведении поисковых работ СПО "Северкварцсамоцветы" было обследовано 2/3 побережий, перспективных на обнаружение россыпей ИМК, где и были установлены все известные на сегодня месторождения. Таким образом, первоочередным продолжением изучения костеносного потенциала провинции должны стать поисковые работы на неисследованном побережье. Проведенные ГРР показали высокую эффективность начального этапа: порядка 70 % перспективных объектов было выявлено на стадии общих поисков.

Потенциал аллювиальных россыпей, захороненных в долинах разветвленной гидросети региона, должным образом еще не оценен (в силу неполноты ее обследования и отсутствия эффективных методов, в первую очередь геофизических) опоискования. Рассчитывая скорость продуцирования ИМК речной эрозией, можно предполагать наличие в материковой части провинции порядка 1,5 тыс. т мамонтовой кости в русловых и пойменных осадках.

Планиформные криогенные россыпи не создают скоплений, представляющих самостоятельный промышленный интерес. Однако попутный сбор ИМК, экспонированной в результате "морозного выдавливания" и термопланации, возможен при проведении общих поисков и других изыскательских работ.

Во многих костеносных районах российской Арктики добыча мамонтовой кости была относительно кратковременной, эпизодической и даже разовой и завершилась в основном к середине XIX – началу XX вв. Трудно предположить, что в различных и удаленных друг от друга регионах к указанному периоду были одновременно эродированы костеносные коллекторы. По-видимому, основная причина прекращения промысла определяется отсутствием природных обстановок, способствующих регенерации скоплений ИМК.

Важнейшим условием длительной и стабильной эксплуатации костеносных районов Североякутской провинции является именно регенерация – восстановление скоплений полезного компонента на отработанных участках. В различной степени явление регенерации свойственно всем выделенным типам россыпей, но наиболее масштабно она проявлена именно в прибрежно-морских обстановках. Эффективность регенерации определяется объемами переработки в волноприбойной зоне костеносных пород береговых уступов (источников ИМК) и их продуктивностью, а практически – характеризуется скоростью отступания береговой линии, принимаемой для региона равной в среднем 2,5 м/год. Период полной регенерации прибрежно-морского месторождения (цикл восстановления россыпи) может составить порядка 50 лет.

Широко известный тезис "практика – критерий истины", по-видимому, отражает реальные перспективы дальнейшего развития костеносного промысла. При широком стихийном опоисковании арктических областей на протяжении столетий и с учетом горно-геологических особенностей локализации ИМК в россыпях (практически полная экспонированность) трудно ожидать открытия новых костеносных территорий.

Принципиальные положительные изменения могут произойти при изучении мелководного восточно-арктического шельфа (в недавнем геологическом прошлом – "Берингийской суши"), по-видимому, обладающего огромным костеносным потенциалом.

Весьма перспективным в промышленном отношении типом, возможно, самым грандиозным по ресурсам ИМК, могут стать прогнозируемые донные россыпи, представляющие собой площадные однослойные скопления ИМК в поверхностном слое голоценовых (современных) донных осадков. В генетическом отношении они должны быть однотипны с литоральными россыпям ИМК, являясь, по сути, их последующей генерацией: донные россыпи оказываются мористее по мере отступания берегов при термоабразии. Принципиально различаются инженерно-геологические характеристики: донные россыпи всегда находятся под водой, что даже при незначительных глубинах исключает возможность их непосредственного визуального изучения, оценки и, естественно, отработки традиционными способами. Фактические данные о поведении донных концентраций ИМК на шельфе восточно-арктических морей отсутствуют; экономичных технологий поисков (геофизические методы, фотопрофилирование) и отработки подводных скоплений ИМК также пока нет.

Практическое значение донных россыпей восточно-арктического шельфа пока еще достаточно проблематично. Однако масштабные процессы переотложения ИМК при термоабразии гигантских костеносных полей Берингии (реликты которой мы еще наблюдаем) не могли не создавать концентраций ИМК уже в силу первичного обогащения; продуктивность донных россыпей, вероятно, аналогична продуктивности литоральных россыпей ИМК (см. табл. 2). Принципиальная же возможность существования в пределах восточно-арктического шельфа россыпей ИМК подтверждается наличием подобных скоплений (костные остатки плейстоценовой териофауны, включая мамонтовые бивни) на акватории Северного моря. Россыпи эти, выявленные на мелководных банках (глубины 40-60 м) пролива Па-де-Кале между материковой Европой и Британскими островами, изучены слабо, но уже активно эксплуатируются.

* * *

Почти 100 лет назад в Британской энциклопедии (Encyclopedia Britannica, XI, 1911) Сибирские земли рассматривались "…в будущем, возможно, как единственный источник слоновой кости", и это время неуклонно приближается. Исходя из объемов добычи ИМК в России, составляющей 15-30 т в год, и с учетом ее качественных характеристик можно считать, что уже в настоящих условиях 50-70 % сырья категории "слоновая кость" на мировом рынке способна обеспечить Россия.

Ресурсный потенциал ИМК территориально распределен неравномерно и находится на различных стадиях изучения и вовлечения в хозяйственный оборот. Потенциально костеносные районы сосредоточены в трех федеральных округах (ФО): Уральский ФО – Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий АО, Тюменская область; Сибирский ФО – Красноярский край (Таймырский АО); Дальневосточный ФО – Республика Саха (Якутия), Магаданская область, Чукотский АО.

Промышленно значимые скопления ИМК (месторождения) известны на сегодня только в Северной Якутии, и это единственный регион, где осуществляется государственный контроль (на стадии выдачи лицензий) за рациональным использованием недр. Лицензии выдает Государственный комитет по геологии и недропользованию республики: на 1 января 2006 г. в Якутии коммерческим организациям выдано 35 лицензий "на право пользования недрами с целью сбора бивня мамонта и других остатков мамонтовой фауны". При этом, согласно условиям лицензионных соглашений, каждый недропользователь обязан представить на ежегодно организуемый в Якутске (с 2004 г.) "Мамонтовый аукцион" 1/3 объема добычи ИМК.

Результаты ГРР определили эксплуатационные объекты двух уровней: россыпные месторождения (природные скопления) ИМК и костеносные площади с высокой вероятностью обнаружения разрозненных бивней – возможные объекты индивидуальной старательской деятельности. Практика уже давно опередила официальное внедрение подобных рекомендаций, поскольку при высокой стоимости данного сырья даже единичные находки мамонтовых бивней представляют коммерческий интерес. В сложившейся в настоящее время социально-экономической ситуации в районах Крайнего Севера (проблема трудовой занятости населения) второй тип объектов – костеносные площади – является важным звеном в общей системе добычи ИМК в российской Арктике.

Действующий ныне Закон Республики Саха (Якутия) "О регулировании пользования и распоряжения особым природным ресурсом – ископаемыми остатками мамонтовой фауны", как и ранее изданные "Методические рекомендации по поискам и изучению мамонтовой фауны Якутии" (1979 г.), не отражает принципиальной разницы между палеонтологическими образцами фауны мамонтового комплекса и собственно ИМК, относимой к камнесамоцветному сырью. А ведь горно-геологические условия сохранения ненарушенных посткраниальных остатков (скажем, скелета мамонта) и формирования россыпного месторождения ИМК весьма различны, что и предопределяет методику и комплексы соответствующих изысканий. Определение статуса мамонтовой кости как ископаемого сырья и в качестве палеонтологического материала вносит существенные усложнения в межотраслевую координацию действий. Различного рода разрешительные документы оформляются не в МПР России, а в Министерстве культуры РФ, весьма далеком от проблем геологии. Здесь уместно напомнить, что завершающий этап упомянутых производственных работ в свое время проводился в рамках "Программы геолого-разведочных и добычных работ на мамонтовую кость на Севере Якуткой АССР в XII пятилетке (1986-1990 гг.)" согласно распоряжениям Совета Министров Якутской АССР, а оцененные запасы и ресурсы ИМК были приняты на баланс ЦКЗ (секция пьезооптического и камнесамоцветного сырья) Министерства геологии СССР.

Все природные ресурсы Земли конечны. "Закон ограниченности природных ресурсов" основан на том, что наша планета представляет собой естественное ограниченное целое и на ней не могут существовать бесконечные составляющие ее части: категория "неисчерпаемых" природных ресурсов возникла по недоразумению.

Объективная оценка сырьевого потенциала и развитие масштабного промысла ИМК в России невозможны без разработки соответствующей научно-методической основы, которая может быть создана при постановке и осуществлении федеральной (межрегиональной) и национальной (Республика Саха (Якутия) программ по оценке ресурсного потенциала ИМК и разработке методических и нормативно-правовых основ его освоения.

http://www.vipstd.ru/gim/content/view/409/197/