iv_g (iv_g) wrote,
iv_g
iv_g

vedomosti.ru: Что осталось от Каддафи?

Десятки тысяч ливийцев погибли, Триполи пал, а Муамар Каддафи скрылся. Но мир в Ливии не наступил, потому что заменить Каддафи во власти некому

Начавшаяся в декабре прошлого года «арабская весна», во время которой были свергнуты президент Туниса Зин аль-Абидина бен Али и президент Египта Хосни Мубарак, добралась до Ливии в феврале. Началось все с выступлений в Бенгази в середине месяца. Поначалу демонстранты требовали всего лишь освободить из тюрьмы Фетхи Тарбеля, адвоката семей 1000 заключенных, расстрелянных охранниками в 1996 г. в тюрьме Абу Салим в Триполи. Но уже через несколько дней, 17 февраля, в Бенгази и других городах прошел День гнева, основным лозунгом которого стал уход Каддафи.

В Ливии не было столь острых социальных проблем, как у ее ближайших соседей — Туниса и Египта, но, возможно, людям просто надоело почти 42 года выходить на митинги по призыву только одного человека — Каддафи, рассуждает востоковед Юрий Зинин. Это «надоело» объединило разные группы недовольных: местных исламистов; сторонников свергнутого в 1969 г. короля Идриса; националистов; эмигрантов, имевших к Каддафи личные счеты; племена — только 15% населения Ливии не вовлечены в племенную структуру, говорит Зинин. Основной базой повстанцев стала восточная часть страны, традиционно соперничающая с Триполи за главенство, там же сильно мусульманское влияние. Поддержку им оказали и берберские племена на западе.

Однако без активной помощи из-за рубежа повстанцы не дошли бы до Триполи. В марте, когда силы Каддафи готовились штурмовать Бенгази, Франция, Великобритания и США усилили дипломатический нажим и провели через Совет Безопасности ООН резолюцию, санкционировавшую военную операцию. Активное участие Европы объясняется не борьбой за нефть, которую ЕС и так получал по действовавшим контрактам с Каддафи, а амбициями президента Франции Николя Саркози, которому понадобилась быстрая победоносная война за год до президентских выборов, полагает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. Хотя президент США Барак Обама, Саркози и премьер Великобритании Дэвид Кэмерон объясняли начало военной кампании против Каддафи необходимостью защитить мирное население. Обеспечение безопасности страны и людей за счет вмешательства извне стало нормой, а репутационная цена невмешательства в конфликт в наше время гораздо выше цены вмешательства, объяснял Николай Злобин из вашингтонского Института мировой безопасности.

Симпатий к Каддафи не испытывали ни в арабском мире, ни в Африке, где лидеры Нигерии, ЮАР и Эфиопии полагали себя гораздо более важными фигурами, чем ливийский полковник, говорит Сатановский. Он не сомневается, что революции в Тунисе, Египте и Ливии организованы монархиями Персидского залива (Катаром и Саудовской Аравией) и Турцией. Они использовали оппозицию для свержения в этих странах светских режимов, активно привлекали к борьбе с многолетними лидерами представителей террористических движений «Братья мусульмане» и «Аль-Каида», убежден Сатановский. Остальные страны региона охотно включились в борьбу с enfant terrible, которого невзлюбили еще со времен заседания Лиги арабских государств в 1970 г., на котором Каддафи заявил, что среди лидеров есть сумасшедший, однозначно намекая на короля Иордании Хусейна, разгромившего палестинских боевиков, пытавшихся его свергнуть.


Почему Каддафи свергали так долго?
Операция в Ливии, которая продолжалась пять месяцев и в ходе которой инициатива не раз переходила в руки Каддафи, дала повод усомниться в боевой мощи НАТО. Операция продемонстрировала слабость военной авиации европейских стран, их неготовность к самостоятельным, без поддержки США, действиям, говорил «Ведомостям» полковник запаса Виктор Мураховский.

С 31 марта, когда контроль за операцией перешел к НАТО, авиация альянса совершила свыше 20 000 вылетов, нанося удары по военным и инфраструктурным объектам, но обеспечить перелом в кампании удалось только в середине августа. Сделано это было не благодаря ударам авиации, а за счет наземного участия спецподразделений Великобритании, Франции, Катара и ОАЭ, утверждает британская The Daily Telegraph. Более 200 добровольцев из британской разведки MI-6 и особой воздушной службы (SAS) были отправлены в район Триполи за восемь дней до начала штурма, что и обеспечило успех повстанцев. Официальные лица указанных стран отрицают наземную операцию и участие спецназа.

В НАТО слабость альянса объясняют недостатком финансирования военных программ в Европе. В прошлом году европейские члены альянса тратили на оборону только 1,7% ВВП, тогда как США — 5,4% (данные Jane's Defence). В 2010-2015 гг. планировалось сократить военные расходы на оборону в Европе на 2,9%.

Сокращение финансирования приведет к неспособности блока реагировать на кризисы за пределами блока, НАТО потеряет возможность осуществлять международные кризисные операции, предупреждал в июле на совещании министров обороны блока генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен. Отказ европейцев увеличить финансирование и дальнейшее снижение боеспособности приведет к тому, что США будут наращивать военные связи с развивающимися странами, предупредил на том же совещании министр обороны США Роберт Гейтс.

Из 28 стран участие в ливийской кампании приняли меньше половины. Многие не смогли поучаствовать просто потому, что не обладали необходимыми возможностями, сетовал Гейтс. Если в ливийской кампании участвовали 250 самолетов НАТО, которые совершали около 150 вылетов в день, то при бомбардировках Югославии в 1999 г. в день совершалось 800 вылетов, а участвовало 1200 самолетов. Странам НАТО просто не хватает вооружения, констатировал Расмуссен.

Кто будет вместо Каддафи?
С начала ливийских событий страны Запада сделали ставку на сформированный в Бенгази Национальный переходный совет. Костяк совета составили перешедшие на сторону повстанцев функционеры режима Каддафи. Возглавил его 59-летний Мустафа Абдуль Джалиль, занимавший с 2007 г. пост министра юстиции. Его заместителем стал правозащитник Абдул Хафиз Гога. Премьер-министром — Махмуд Джибриль, с 2007 г. возглавлявший Национальный совет по экономическому развитию, задачей которого была либерализация ливийской экономики. 5 марта совет провозгласил себя единственным легитимным представителем ливийского народа. К середине августа бенгазийский совет признали более 40 стран. Россия и Китай заняли осторожную позицию, признав совет как законного участника переговоров о примирении.

Но повстанцы с начала свержения Каддафи не выпустили ни экономической, ни социальной, ни политической программы — их объединяла только ненависть к Каддафи; добившись своей цели, они неизбежно начнут воевать друг с другом за власть и контроль за экономическими ресурсами, считает главный научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Исаев. Что эта борьба уже началась, подтверждает загадочное убийство Абдель Фатаха Юниса — министра внутренних дел, который еще в феврале перешел на сторону повстанцев. Как показывает опыт Ирака и Афганистана, после свержения режима, который жестко подавлял любые межнациональные и межконфессиональные конфликты, неизбежно начинаются стычки, рассуждает Зинин.

Европа и США намерены наращивать помощь Ливии. На прошлой неделе Саркози обещал, что его страна перейдет от военного сотрудничества к гражданской помощи, Ливия нуждается в восстановлении. 1 сентября в Париже пройдет международный саммит по Ливии, на котором будет обсуждаться пакет помощи. Однако со временем вопросы к совету могут возникнуть и у Запада: ведь он был сформирован не по демократическому принципу, предполагает Исаев.

В Ираке, где конец диктаторскому режиму Саддама Хусейна положила также международная кампания, даже американское военное присутствие не может помешать фактическому распаду страны на суннитскую, шиитскую и курдскую части, а Ливия объединена только нефтяной инфраструктурой, там существует историческое соперничество племен и восточной, и западной части страны, напоминает Исаев. Нет уверенности, что в Ливии, где при Каддафи не были созданы демократические институты — нет ни партий, ни парламента, — приживутся западные ценности, заключает он.


Что Каддафи оставил в наследство?
Главную угрозу стабильности нового правительства представляет неспособность выплатить зарплаты бюджетникам, предупредил в четверг премьер Джибриль на переговорах с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони в Милане. Совету срочно нужно $2,5 млрд, заявил он.

Ливия — богатая страна, но воспользоваться этим богатством повстанцы не могут — активы заморожены по решению Совета Безопасности ООН. Совбез насчитал таких активов на $100 млрд: в том числе в США заморожено $37 млрд, в Великобритании — $12 млрд, в Германии — 7,3 млрд евро.

Бывший председатель ливийского центробанка Фархат Бенгдара называл еще большую сумму: переходному правительству Ливии нужно получить доступ примерно к $170 млрд замороженных активов за рубежом: $106 млрд из них принадлежит центробанку (55-60% из них инвестированы в государственные ценные бумаги), $64 млрд — cуверенному фонду страны.

В числе зарубежных инвестиций фонда — доли в итальянском банке Unicredit (7,5%), концерне Eni (2%), машиностроительном холдинге Finmeccanica (1%), футбольном клубе Juventus (7,5%) и издательстве Pearson (3,01%). Партнерами фонда были HSBC, Commerzbank, Paribas, Carlyle, RBS и Goldman Sachs.

Механизм размораживания средств еще предстоит разработать, поскольку санкции ООН против Ливии остаются в силе. В прошлую пятницу Совбез ООН дал разрешение на размораживание первых $1,5 млрд на счетах ливийских госкомпаний в США. Эти деньги будут разделены на три равных транша: американским компаниям на восстановление энергоснабжения на контролируемых повстанцами территориях, Верховному комиссариату ООН по делам беженцев и созданному Катаром фонду поддержки Ливии. Последний контролируется 30 странами и международными организациями.

Пока вопрос с размораживанием не решен, переходному правительству приходится собирать деньги по соседям. Италия пообещала открыть для переходного правительства кредитную линию в 500 млн евро, Турция предоставит еще $100 млн.

Бюджет Ливии практически полностью зависит от экспорта нефти, который в 2010 г. составил около $47 млрд (на страну пришлось примерно 2% мирового производства нефти). В Ливии работали все крупнейшие мировые корпорации — BP, Royal Dutch Shell, Eni, Total, Occidental Petroleum, ConocoPhillips, OMV, Wintershall. По данным UNCTAD, прямые иностранные инвестиции в Ливию в 2009 г. составили $15,5 млрд.

Большой вопрос — кто будет управлять нефтяным сектором и как будут распределяться доходы, считает Бэн Кэхилл из PFC Energy. Непонятно, когда страна может восстановить нефтедобычу, отмечают аналитики Barclays Capital: Ираку, например, на это понадобилось восемь лет, а иностранные компании получили доступ к месторождениям только в 2009 г., через шесть лет после военной операции.

Впрочем, гендиректор Eni Паоло Скарони оптимистичен: он считает, что компания сможет продолжить работу в Ливии уже через год. Повстанцы пообещали, что будут соблюдать договоры с Eni, заключенные при Каддафи. Остальные компании пока затруднились ответить, когда они смогут вернуться в Ливию.

С точки зрения позиций в ливийской нефтедобыче выиграли Франция, Великобритания, Катар и США, считают эксперты Stratfor: компании этих стран могут рассчитывать на признание старых контрактов и участие в новых проектах.


http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/266357/chto_ostalos_ot_kaddafi
Tags: vedomosti.ru, Африка, Африка северная, Ливия, война, история, мировой кризис, нефть, нефть торговля, нефть торговля диаграмма, правительство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments