iv_g (iv_g) wrote,
iv_g
iv_g

Categories:

Россия и Китай в Центральной Азии: соперничество или сотрудничество?

Последний визит председателя правительства России В. Путина в Китай, состоявшийся 11-12 октября, оставил нерешенным ключевой для двусторонних отношений вопрос о поставках российского газа. Сторонам не удалось договориться о цене, по которой КНР готова его покупать. В Китае боятся переплатить за российский газ, а Россия не горит желанием продавать его по демпинговым ценам. Неурегулированность вопроса особенно заметна на фоне растущих поставок в КНР нефтегазовых ресурсов из постсоветских государств Центральной Азии, которые всё сильнее вовлекаются в экономическую орбиту Китая…

В 1990-е гг. экономическое присутствие КНР в Центрально-Азиатском регионе было незначительным. В первые годы после распада СССР Китай присматривался к новым независимым государствам Центральной Азии, не предпринимая решительных шагов а плане экономической экспансии. Ситуация стала меняться с наступлением нового десятилетия, когда экономическая активность КНР в регионе стала расти. Объектом особого интереса Китая стал нефтегазовый сектор. Особенно заметно экономические позиции КНР стали усиливаться в условиях начавшегося в 2008 г. финансово-экономического кризиса. Государства Центральной Азии, испытывавшие трудности, нуждались в иностранных кредитах и инвестициях, которые легче всего оказалось получить из КНР.

Если в 2001-2003 гг. товарооборот Китая с государствами Центральной Азии вырос в два раза (с 1,5 до 3,3 млрд. долл.), то в 2004-2008 гг. – в шесть раз (с 3,3 до 20,2 млрд. долл.). Реальное экономические присутствие КНР, скорее всего, еще больше, так как данные региональной статистики не учитывают челночную торговлю. Основным внешнеторговым партнером Китая в регионе стал Казахстан, на долю которого в 1992-2008 гг. приходилось более 80% всего внешнеторгового оборота КНР с государствами региона. В 1990 г. товарооборот между Казахстаном и КНР составлял 368 млн. дол., в 1997 г. – более 500 млн. дол., в 1998 г. - 1 млрд., в 2009 г. – около 14 млрд. долл. За 20 лет объемы торговли Китая с Казахстаном выросли почти в 40 раз. Среди других государств региона более-менее заметные позиции в торговле с КНР занимает лишь Узбекистан, тогда как роль Таджикистана, Киргизии и Туркменистана вследствие узости их внутреннего рынка является ограниченной.

Значительные экспортные запасы углеводородов есть только в двух из пяти странах региона – Казахстане и Туркменистане, первый из которых богат нефтью, а второй – газом. Именно эти республики и оказались в фокусе экономической активности Пекина. Причем если в Казахстане Китай наращивал свое присутствие достаточно давно, то проникновение китайцев в Туркмению началось сравнительно недавно. Присутствие КНР в нефтегазовом секторе Казахстана стало особенно заметным к концу первого десятилетия 2000-х гг. По итогам 2008 г. китайские компании добыли в Казахстане в 2,5 раза больше нефти, чем российские (15 млн. тонн). В следующем году эта разница еще более увеличилась: китайские компании добыли порядка 18 млн., а российские – всего 6,4 млн. тонн. На долю Китая пришлось 23%, а России – 8,3% общего объема нефтедобычи Казахстана. Однако поводом для столкновения интересов, как отмечают аналитики из Узбекистана В.Парамонов и А.Строков, эта конкуренция пока не является, поскольку основная часть нефти Казахстана добывается не китайскими или российскими, а западными компаниями и экспортируется на Запад же.

И всё же исключать возможность возникновения конфликтных ситуаций между Россией и Китаем из-за казахстанской нефти не следует, особенно тогда, когда будут освоены ресурсы каспийского шельфа. Однако и преувеличивать опасность подобного конфликта не стоит, поскольку казахстанская нефть покрывает всего 3% импортных потребностей КНР, а конкуренция за нефтяные ресурсы республики идет, скорее, между китайскими и западными, а не российскими и китайскими компаниями. Аналогичный вывод сделан в исследовании Европейского совета по внешней политике, фрагмент которого под заголовком «Большая игра в Средней Азии» опубликован в российской прессе. Аналитики Евросоюза отмечают растущую роль Центральной Азии как поставщика энергоресурсов для КНР, подчеркивая при этом, что конечная цель Пекина заключается в том, чтобы переориентировать государства региона на себя – как в экономическом, так и в политическом плане.

Гораздо более вероятной является конкуренция РФ и Китая за газовые ресурсы Туркмении, которая в течение последних двух лет стремится максимально диверсифицировать свои экспортные маршруты. Начало глобального финансово-экономического кризиса совпало с резким охлаждением газовых отношений России и Туркменистана, наступившим после взрыва на газопроводе Средняя Азия - Центр в апреле 2009 г. В условиях падения спроса на газ в странах ЕС Россия предложила Туркмении снизить закупочную цену на газ, на что та ответила отказом. В итоге поставки туркменского газа в Россию были полностью прекращены и возобновились лишь в январе 2010 г. после переговоров президентов Д. Медведева и Г. Бердымухаммедова. Причем объемы закупок по сравнению с «докризисным периодом» были сокращены в четыре раза. Если ранее Россия покупала в Туркмении порядка 40 млрд. кубометров газа, то после возобновления поставок стала закупать около 10 млрд. кубометров. Сокращение закупок и снижение доходов бюджета побудило Туркмению активизировать проработку альтернативных маршрутов экспорта газа в южном (Иран) и восточном (Китай) направлениях.

В декабре 2009 г. был введен в строй газопровод Туркменистан - Узбекистан - Казахстан - Китай общей протяженностью более 7 тыс. километров. Пропускная способность газопровода - около 40 млрд. кубометров в год была сопоставима с объемами газа, ранее закупавшимися Россией. Квота самой Туркмении должна составить около 30 млрд. кубометров, еще по 5 млрд. кубометров получили Казахстан и Узбекистан. Это означает резкую геоэкономическую переориентацию Туркмении с северного на восточное направление. За счет китайских кредитов велось не только строительство газопровода. Благодаря им был построен комплекс промышленных и инфраструктурных объектов на месторождении Самандепе Лебапского велаята Туркмении, которое станет основной ресурсной базой газопровода. Комплекс включает завод по очистке газа ежегодной мощностью 5 млрд. кубометров, газосборные пункты, компрессорную станцию, газоизмерительную установку и внешние инженерные сети. На самом месторождении был произведен капитальный ремонт большой группы ранее эксплуатировавшихся скважин, а также пробурен ряд новых колодцев.

Первоначальной проектной мощностью газопровода Китай ограничиваться не собирается. В апреле 2011 г. в рамках государственного визита президента Узбекистана Ислама Каримова в КНР было подписано соглашение о строительстве третьей нити газопровода Узбекистан - Китай. Проект стоимостью 2,2 млрд. долл. будут финансировать Государственный банк развития Китая и Китайская национальная нефтегазовая корпорация. Пропускная способность новой нитки газопровода составит 25 млрд. кубометров в год, что позволит КНР к 2014 г. довести объем экспорта центрально-азиатского газа до 65 млрд. кубометров. В ноябре сего года ожидается визит в Пекин президента Туркмении Г. Бердымухаммедова, в ходе которого планируется подписать соглашение о дополнительных поставках в КНР 20 млрд. кубометров туркменского газа. Реализация всех этих проектов приведет к тому, что в недалекой перспективе главным направлением поставок центрально-азиатского газа станет не Россия, а Китай. Причем строительство Транскаспийского газопровода и начало поставок газа по «Набукко» не изменит положение, так его проектная мощность составляет 30 млрд. кубометров в год, а доля туркменского газа в нем - около половины.

Рост экономического присутствия Китая в Центральной Азии неизбежно влечет за собой усиление его политического влияния. Небольшие страны – Киргизия и Таджикистан – уже находятся в значительной финансово-экономической зависимости от КНР. За время кризиса эта зависимость усилилась. Китай, например, является главным кредитором Таджикистана. Общий объем его инвестиций в республику к началу 2010 превысил 700 млн. долл., включая 600 млн. долл. кредитов, возвращение которых проблематично. Что касается России, то ряд крупных российских компаний в последнее время свернули свою деятельность в Туркмении и Узбекистане, а проекты строительства крупных ГЭС в Таджикистане и Киргизии остались неосуществленными. В то же время в регионе реализуется проект создания Таможенного союза и Единого экономического пространства, активным участником которого является Казахстан.

В дальнейшем отношения Москвы и Пекина в Центральной Азии во многом будут зависеть от выбора Москвой стратегии в регионе. Маловероятно, однако, что страны региона будут представлять собой некую целостность. Более реальна дальнейшая фрагментация этого геополитического пространства, когда разные государства будут ориентироваться на различные мировые центры силы.
http://www.fondsk.ru/news/2011/10/26/rossija-i-kitaj-v-centralnoj-azii-sopernichestvo-ili-sotrudnichestvo.html
Tags: Китай, Россия, Средняя Азия, Туркменистан, Узбекистан, газ, нефть, политика, торговля, трубопроводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment