?

Log in

No account? Create an account
 
 
06 February 2012 @ 10:05 am
Nord Gold: дебют компании  
20.01.2012
Вчера GDR золотодобывающей компании Nord Gold, выделяемой из «Северстали», начали обращаться на Лондонской фондовой бирже. Стартовые котировки равнялись 7,7 долл. за бумагу. В течение дня стоимость GDR незначительно изменялась и по состоянию на 20.00 мск подросла до 7,82 долл. (+1,6%). Исходя из текущих котировок капитализация компании составляет около 2,8 млрд долл. Два месяца назад для сделки по выделению Nord Gold в отдельную компанию она была оценена в 2,5 млрд долл. (около 7 долл. за бумагу). По мнению Алексея Морозова из UBS, золотодобывающая компания и ее акции значительно недооценены по сравнению с российскими аналогами. Справедливая стоимость акций компании — 9—10 долл., уверен аналитик. «Бумаги Nord Gold выглядят недооцененными», — соглашается Юрий Волков из НОМОС-банка. Впрочем, эксперты уверены, что благодаря росту цен на золото в 2012 году бумаги Nord Gold в течение одного-двух кварталов прибавят в цене 30—40%. Правда, Юрий Волков сетует, что из-за низкой ликвидности рассчитывать на раскрытие акционерной стоимости компании будет сложно.

На Лондонской бирже обращается приблизительно 10,6% акционерного капитала Nord Gold. Остальные акции золотодобывающей компании пока принадлежат 100-процентной «дочке» «Север­стали», но в скором времени будут приобретены компанией Rayglow Limited, подконтрольной владельцу холдинга Алексею Мордашову в рамках выделения Nord Gold в независимую структуру.

По словам гендиректора Nord Gold Николая Зеленского, в перспективе free-float компании скорее всего будет увеличен. «10,6% — это достаточно неплохой показатель, однако сейчас мы рассматриваем различные варианты увеличения стоимости акций», — рассказал он. Когда и каким образом будет увеличен free-float Nord Gold, зависит от того, как бумаги компании покажут себя на бирже, пояснил г-н Зеленский. По мнению Алексея Морозова, руководству Nord Gold стоит подумать о повышении ликвидности акций. Уже сейчас понятно, что на бумаги золотодобывающей компании есть спрос, другое дело, что предложение незначительно, поясняет аналитик. Впрочем, добавляет г-н Морозов, вряд ли Nord Gold решится на размещение акций в ближайшее время: сейчас ее акции торгуются по достаточно низкой цене — проводить IPO невыгодно, а у компании нет недостатка в деньгах.
http://www.rbcdaily.ru/2012/01/20/industry/562949982568461


22.12.2011
В начале декабря «Северсталь» Алексея Мордашова объявила о выделении своего золотодобывающего бизнеса, сосредоточенного в компании Nord Gold. Схема реорганизации — так называемый split-off — дает акционерам «Северстали» возможность обменять свои бумаги на акции Nord Gold. При этом 100 акций метхолдинга будут обмениваться на 186 акций золотодобывающей компании. Если в сделке примут участие не все миноритарии, на которых приходится 17,6% акций, оставшийся пакет Nord Gold выкупит подконтрольная г-ну Мордашову Rayglow Limited. Листинг на LSE новая компания получит только в том случае, если в результате реорганизации как минимум 5% Nord Gold будет принадлежать миноритарным акционерам. Сложную структуру сделки инвесторы восприняли неоднозначно: после заявления компании акции «Северстали» поползли вниз. О том, как готовился split-off и почему на рынке его восприняли неоднозначно, корреспонденту РБК daily АНАСТАСИИ МИШАНИНОЙ рассказывает ИРАКЛИ МТИБЕЛИШВИЛИ, управляющий директор Citi в России, одного из банков — организаторов сделки.

— По мнению ряда аналитиков, для сделки Nord Gold оценен как минимум в полтора раза ниже справедливой стоимости. Расскажите, как происходила оценка компании и как определялись коэффициенты обмена акций «Северстали» на акции Nord Gold?

— У каждого аналитика есть свое собственное мнение на этот счет. Оценка может варьироваться потому, что у людей разный взгляд на один из ее фундаментальных драйверов — форвардные цены на золото. В данном случае есть аналитики двух банков, оценки которых отличаются от оценок большинства остальных банков. Благодаря оптимистичному взгляду на цены на золото в будущем эти аналитики оценивают стоимость Nord Gold гораздо выше, чем остальные. Это их право. В целом же аналитическое сообщество называет оценку примерно в 2,5—3 млрд долл.

При оценке компании перед нами стояла одна очень важная задача — учесть интересы всех акционеров как класса. И соответственно наша работа была направлена на то, чтобы сделка была нейтральной с точки зрения стоимости. Иными словами, неважно, участвуешь ты в сделке или нет, важно, чтобы ты получил адекватную фундаментально справедливую стоимость.

Если говорить о методологиях оценки, то их было несколько. Ключевой из них является достаточно стандартная для горнорудного дела методология, основанная на способности активов компании генерировать денежный поток в течение их жизненного цикла и приведении этих потоков за весь цикл к текущей стоимости.

— А как вы прокомментируете то, что сама «Северсталь» при подготовке несостоявшегося IPO Nord Gold называла цену намного выше той, которую называете вы?

— Мы не имеем никакого отношения к этому IPO и к тому, как оценивали банки компанию на тот момент. Очевидно, что было желание сделать это по максимально возможной цене, однако при конъюнктуре, существовавшей на тот момент, рынок просто не согласился с этим.

— В 2007 году «Норильский никель» тоже выделил в отдельную компанию свою золотодобывающую «дочку» — «Полюс Золото». ГМК выбрала стандартную модель реорганизации — так называемый spin-off, при котором все акционеры получают право на акции выделяемой компании в количестве, пропорциональном количеству акций основной компании. Тогда казалось, что сделка довольно простая и все стороны остались в выигрыше. Почему вы остановились на более сложной модели — split-off?

— Во-первых, классическая сделка по реорганизации путем выделения — процесс очень долгий, он занимает от девяти до двенадцати месяцев. Впрочем, это не главное. У этой структуры есть целый ряд недостатков. Я попытаюсь объяснить, почему в нашем случае это было гораздо более важно, чем в случае с «Норильским никелем». Во-первых, при spin-off у акционеров нет права выбора. Акционеры получают акции выделяемой компании вне зависимости от того, хотят они этого или нет. При этом на дату закрытия реестра акционеров, имеющих право участвовать в собрании акционеров, которое одобряет выделение, акции материнской компании начинают торговаться без учета стоимости акций выделяемой компании. То есть существует период три—четыре месяца, когда у акционеров фактически нет возможности управлять некоторой частью принадлежащих им акций.

Для «Норильского никеля» это было совершенно нормально, потому что соотношение между размером ГМК и размером ее «золотого» бизнеса было намного меньше, чем в случае с «Северсталью». Еще один немаловажный аргумент — риск акселерации долга. По закону при классической реорганизации требования всех кредиторов акселерируются. Иными словами, с момента принятия решения о реорганизации любой из кредиторов имеет право потребовать немедленного погашения долга. А рисковать тем, что в нынешних непростых рыночных условиях компании понадобится немедленно рефинансировать долг целиком, неразумно.

— Если реорганизация настолько выгодна и акционерам, и компании, почему структура сделки вызвала такое недоумение на рынке?

— Судя по всему, сначала рынок просто испугался сложности и оригинальности сделки. На самом деле людям просто нужно было время, чтобы обдумать и понять, что данная структура сделки реально работает. Все комментарии, которые мы сейчас получаем, в том числе от крупных инвесторов, очень позитивные.

Главная претензия к нам — закрытие даты реестра задним числом. Сделано это было по одной простой причине. Мы исходили из того, что у компании есть обязательства перед ее существующими акционерами. Перед участниками финансового рынка, которые хотят поиграть с акциями, у нас обязательств нет никаких. И заметьте, мы выбрали дату, непосредственно примыкающую к дате объявления сделки, учитывая в том числе разницу во времени для всех инвесторов компании по всему миру. Кроме того, впоследствии было выпущено пояснение, согласно которому в сделке могут принимать участие держатели GDR «Северстали», приобретенных в период до 29 ноября 2011 года, расчеты по которым были произведены не позднее 2 декабря 2011 года, а также квалифицированные инвесторы, которые приобрели акции «Северстали» до 29 ноября включительно, при условии, что принадлежащие им акции зарегистрированы на их имя в период до 2 декабря.

— Другая претензия к компании заключается в том, что в обмене акций могут участвовать не все акционеры. Физлица — неквалифицированные инвесторы — не могут принять участие в сделке. Как вы это прокомментируете?

— Вопрос к регулятору. Мы действуем в рамках законодательства. При этом именно потому что мы знали, что будет именно так, мы стремились сделать сделку нейтральной с точки зрения стоимости. Если акционер не хочет или не может участвовать в обмене в силу ограничений, которые на него накладывает законодательство, то акционер не пострадает экономически, потому что его доля в уменьшившемся пироге — в акционерном капитале «Северстали» — вырастет. Понятно, что людям сложно это осознать. Им кажется, что у них что-то отнимают. На самом деле это не так. Это нейтральный обмен — акционер получает адекватное справедливое вознаграждение за то, что он остается в «Северстали».

— Осталась одна очень большая интрига: получит ли Nord Gold листинг на бирже. Это произойдет, если как минимум 5% капитала Nord Gold будет принадлежать миноритарным акционерам в результате сделки. Какой процент миноритарных акционеров уже подали заявки на обмен?

— Никакой. И не подадут до последнего момента. У инвестора нет необходимости принимать решение в начале этого процесса — у него есть определенное время для принятия решения. Он откладывает это решение просто потому, что к последней неделе у него будет существенно больше информации. Это обычная тактика.

— Есть ли вероятность, что 5% все же не наберется?

— Есть, но никакого прогноза здесь дать невозможно. С одной стороны, инвесторов привлекает гибкость, которую дает ликвидность акций «Северстали», ее достойный 17-процентный free-float. Особенно это важно при нынешних рыночных условиях. С другой стороны, у всех свои представления и потребности. Кто-то прогнозирует значительный рост цен на золото, к примеру, и будет рад обменять акции. Мы сделали все, чтобы дать миноритариям максимальную возможность участвовать в сделке, вплоть до того, что мы ущемили права ключевого акционера компании. Он не сможет воспользоваться своим пропорциональным правом и выбрать всю квоту.

— И «Северсталь», и Nord Gold обязуются выплачивать в качестве дивидендов около 25% от чистой прибыли. Как вы считаете, акционером какой из двух компаний выгоднее быть с этой точки зрения?

— Тут нужно учитывать, что «Северсталь» и Nord Gold — это две разные компании с двумя разными потребностями и разными жизненными циклами. Nord Gold молодая компания, и она эксплуатирует относительно молодые активы. Их потребность в капитальных вложениях довольно большая. Капитальные вложения напрямую влияют на чистый денежный поток, который остается для распределения акционерам. Впрочем, инвесторы — агностики в этом плане. Если они инвестируют в растущую компанию с молодыми активами, в которые надо вкладывать, они не рассчитывают на большие дивиденды. Они понимают, что зарабатывают на росте стоимости, которую компания таким образом создает.

— А если бы у вас был пакет акций «Северстали», скажем 1%, как бы вы поступили?

— Здесь действительно все зависит от личных убеждений и потребностей инвесторов. Кто-то остался бы в более ликвидной бумаге, кто-то сделал бы ставку на золото.

— Как скажется на стоимости акций «Северстали» и Nord Gold эта реструктуризация?

— Опять-таки делать какие-либо прогнозы сейчас очень сложно и фактически бесполезно. Единственное, что я вам могу сказать точно: если Nord Gold будет публична, она будет стабильна, хотя бы потому что в нее пришли люди, которые хотели в ней быть. Я не ожидаю падения, потому что в компании не окажется инвесторов, не желающих владеть акциями и вынужденных их продавать. А все остальное предсказать невозможно.

— Алексей Мордашов в ноябре на конференции в Лондоне говорил о том, что после отделения золотодобывающих активов в марте-апреле 2012 года скорее всего будет проведено IPO. Как вы думаете, было ли бы это разумно?

— Трудно сказать. Совершенно очевидно, что у этой компании есть большое будущее на публичных рынках акционерного капитала. Поэтому я не думаю, что кто-то будет оспаривать необходимость размещения акций. Весь вопрос сводится к тактике — подходящий ли это момент для того, чтобы выйти на рынок. В то же время следует понимать, что велики шансы того, что к концу января компания уже станет публичной и уже будут созданы все условия. В дальнейшем Nord Gold и ее акционеры будут решать, увеличивать ли free-float компании.

— Несмотря на растущее напряжение на рынке, количество сделок не уменьшается. Получается, что компании пока не боятся кризиса? Как вы оцениваете ситуацию на рынке?

— Она плохая. Аналогию я бы привел следующую: это как автобус-гармошка — в то время как одна его часть накреняется, другая может оставаться стабильной, но только до определенного момента... Да, мы видим большой поток сделок, в то же время мы видим резкое сокращение аппетита рынка, в том числе и желания банков его финансировать.
http://www.rbcdaily.ru/2011/12/22/industry/562949982356501