?

Log in

No account? Create an account
 
 
03 December 2012 @ 09:00 am
vedomosti.ru, forbes.ru: О будущем банке «Роснефти»  
13.11.2012

В понедельник «Роснефть» сообщила о планах создать универсальный банк, ранее об этом в интервью The Wall Street Journal заявлял сам президент нефтяной компании Игорь Сечин.

Его созданием на базе принадлежащего «Роснефти» Всероссийского банка развития регионов (ВБРР) займется группа советников при президенте компании, куда вошли бывшие руководители Morgan Stanley Райр Симонян, Елена Титова и Валид Чамма (Титова будет выдвинута на должность президента ВБРР, все трое войдут в набсовет банка).

Прежде всего задача — построить «много-продуктовый» финансовый институт, предлагающий разные виды кредитование и различные услуги, говорит Титова. Ключевая задача — не доля на рынке, а рентабельность капитала, неорганический рост через слияния и поглощения также не исключен. Первый этап — упорядочить имеющиеся активы. «Роснефть вступила в соглашения с крупнейшими финансовыми институтами, учитывая громадные потоки, цена ошибки будет очень большой — компания хочет застраховаться себя, ей нужны люди, которые скажут, что правильно, а что — нет», — пояснил Симонян необходимость для компании иметь свой банк.

При этом будет и выход на внешние рынки, уверяет менеджмент, подтвердив слова Сечин в интервью WSJ о том, что банк будет международный. Это будет рыночная структура, а не кэптивный банк, подчеркнул Симонян: «Мы даже не сможем обслуживать материнскую компанию, если не будем сами эффективными».

Чамма пояснил, что основными клиентам будут большие компании энергетического сектора и компании развивающихся стран, а спектр услуг для них очень широкий — от консультирования M&A и корпоративного кредитования до страхования: «банк планирует создать торговую платформу, которая позволит оптимизировать цену хеджированием рисков и снижением волатильности». Подробности менеджмент пока раскрывать не стал. Банк сможет найти нишу даже на международных рынках, уверен Шамме, сейчас идут глобальные изменения в мире, Сбербанк и ВТБ целятся на тех же клиентов, что и Роснефть-банка, но у них нет особого фокуса на энергетическом секторе, нет особой специализации, объяснил он.

Опрошенные «Ведомостями» инвестбанкиры отказались в открытую комментировать инициативу Сечина. Такой банк будет очень тяжело сделать, cкептичен управляющий директор крупнейшего международного финансового консультанта, консультировавшего крупные сделки в России, в том числе с участием госкомпаний: «Под силу ли это Симоняну и Титовой — вопрос, их адекватно воспринимают в инвестсообществе, репутация у них по крайне мере «не плохая».

У них достаточно известные имена, чтобы своим брендом привлекать инвесторов и клиентов, говорит бывший вице-президент JP Morgan, занимавшийся развитием банка в России). Что касается Сечина, репутация его и правда сейчас очень плохая, дело «Юкоса» еще помнят, продолжает он: «С другой стороны, при желании, при мощном пиаре, который у Сечина будет, ее всегда можно отмыть, особенно на Западе, что и подтвердило IPO “Роснефти” в 2006 г». Против Сечина на Западе нет какого-либо предубеждения, наоборот у него сейчас репутация эффективного менеджера, умеющего доводить дело до конца, уверяет один из источников, близкий к ВБРР.

«Навряд ли Роснефть-банку удастся стать чем-то похожим на Сбербанк или ВТБ, это будет что-то вроде внутреннего департамента M&A-специалистов, и это совершенно правильный ход — у Exonn Mobile, к примеру, в штате около 200 специалистов, занимающихся финансированием сделок», — говорит топ-менеджер крупного инвестбанка, имеющего бизнеса в России. «Сейчас все от Токио до Нью-Йорка хотят дать какой-то совет “Роснефти” — сделка по приобретению ТНК-BP такая большая, финансирование такое сложное по структуре, что Сечину нужен очень большой штат, чтобы хотя бы просо все это регулировать», — объясняет он.

Сам Сечин давно интересуется финансовыми рынками, еще с момента IPO «Роснефти» в 2006г., утверждает менеджер одного из инвестбанков, консультировавших размещение «Роснефти». Сначала он был очень далек от всей финансовой тематики, но очень живо ее интересовался и в период организации размещения любил вникать во все детали, вспоминает он.

http://www.vedomosti.ru/finance/news/6028001/simonyan_poobeschal_predstavit_strategiyu_rosneftbanka

13.11.2012
Сечин хочет создать универсальный банк
«Роснефть» планирует создать универсальный банк, целью которого будет реализация крупномасштабных международных проектов, оптимизация системы торговли нефтью и нефтепродуктами, а также оказание полного спектра финансовых услуг индивидуальным и корпоративным клиентам нефтегазового и энергетического секторов, сообщила в понедельник крупнейшая российская нефтяная компания. Новая структура получит название Роснефть-банк.

Для этого при президенте компании Игоре Сечине будет создана группа «стратегических советников» из числа бывших и действующих топ-менеджеров банка Morgan Stanley. Она займется консолидацией финансовых активов «Роснефти» и созданием на их основе «универсального финансового института».

«На данном этапе развития “Роснефти” необходим такой финансовый институт, который позволит нам привлечь наиболее квалифицированных профессионалов, внедрить в свою практику лучший мировой опыт корпоративного управления, самые современные технологии и обеспечить максимально эффективное оказание финансовых услуг. Группа советников будет управлять процессом планирования и реализации мер по созданию нового финансового института», — приводятся в сообщении слова президента, председателя правления Игоря Сечина.

В группу советников Сечина войдут Райр Симонян и Елена Титова, руководившие до недавнего времени российским Morgan Stanley, и бывший глобальный сопрезидент и экс-председатель совета директоров Morgan Stanley International Валид Чамма. Титова будет выдвинута на должность президента принадлежащего «Роснефти» Всероссийского банка развития регионов (ВБРР), вместе с Симоняном и Чаммой она войдет в наблюдательный совет банка.

Слухи о создании финансовой структуры при «Роснефти» возникли после того, как стало известно, что из Morgan Stanley уходят топ-менеджеры. Симонян близко общался с Сечиным, при нем Morgan Stanley проводил IPO «Роснефти», сопровождал крупнейшие сделки по продаже активов ЮКОСа, в частности покупку 9,44% акций «Роснефти» ее «внучкой», «консультировал “Интер РАО”, “Русгидро” — словом, все, что курировал Сечин», рассказывал «Ведомостям» один из сотрудников Morgan Stanley, работавший с Симоняном.

В начале ноября Сечин в интервью The Wall Street Journal сообщил, что «Роснефть» может создать «совершенно новую, возможно, международную, кредитно-финансовую структуру». «Инвестиционная группа, инвестиционный холдинг никогда не будут лишними, а в некоторых случаях будут даже необходимыми для “Роснефти” и для любой крупной компании», — объяснял он необходимость этого шага.

Помимо BБРР «Роснефть» владеет подконтрольным ему Дальневосточным банком (обслуживает клиентов ВБРР в восточной части страны). Но сейчас ВБРР даже не входит в топ-50 российских банков по активам (к 1 октября с показателем 87,6 млрд руб. он занимал 58-е место в списке «Интерфакс-ЦЭА»). На базе ВБРР может быть создан расчетный центр для энергетических компаний, рассказывали «Ведомостям» знакомые менеджеров банка и источник, близкий к самому банку. Одним из авторов идеи был Григорий Курцер, до конца августа возглавлявший ВБРР.

Сечин любит все контролировать, и ему вполне под силу создать второй Газпромбанк, отмечал управляющий директор «Дашевский и партнеры» Стивен Дашевский. У компаний, входящих в орбиту влияния Сечина даже до приобретения ТНК-BP, обороты составляют десятки миллиардов долларов, а на комиссионные от обслуживания таких финансовых потоков вполне можно содержать отдельный банк, уверен он.

Такой банк будет очень тяжело сделать, cкептичен управляющий директор крупнейшего международного финансового консультанта, консультировавшего крупные сделки в России, в том числе с участием госкомпаний: «Пока очень мало деталей, все будет зависеть от того, как все будет сделано». Под силу ли это Симоняну и Титовой — еще вопрос, их адекватно воспринимают в инвестсообществе, репутация у них, по крайне мере, «неплохая», продолжает он.

Сам Сечин давно интересуется этой темой, еще с момента IPO «Роснефти», утверждает менеджер одного из инвестбанков, консультировавших размещение компании в 2006 г. «Сначала он был очень далек от всей финансовой тематики, но очень живо ею интересовался и в период организации размещения любил вникать во все детали, так что сейчас сам уже мог бы стать инвестбанкиром», — вспоминает он.

http://www.vedomosti.ru/finance/news/5985961/rosneft_sozdaet_gruppu_iz_eksmenedzherov_morgan_stanley_dlya

13.11.2012
Игорь Сечин собрал группу финансовых советников из топ-менеджеров Morgan Stanley Райра Симоняна, Елены Титовой и Валида Шаммы и планирует создать финансовый холдинг. Каким он будет, Forbes рассказал один из его создателей

— Зачем «Роснефти» банк?

— «Роснефть» — очень большая компания с колоссальными обязательствами по всем проектам, гигантскими денежными потоками. Цена ошибки в проектах, которые исчисляются сотнями миллиардов, может составлять миллиарды. Поэтому они хотят своего рода защиту, чтобы быть уверенными, что есть финансовый институт, который будет абсолютно прозрачным и профессиональным.

— То есть все денежные потоки «Роснефти» и ТНК-BP будут переведены в новый банк?

— Нет, трудно сказать. Помните тот анекдот? Съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Мы даже съесть это не сможем. Надо быть реалистами и понимать, с чего начинаем. Есть некая платформа, на которой не очень многое можно сделать. Большой скачок трудно осуществим, может быть, даже невозможен. Поэтому надо выстраивать бизнес органически и, что еще важнее, выстраивать правильно. Нам интересно выстроить российский финансовый институт на уровне мировых образцов.

— А есть понимание, какого размера этот банк должен быть? Может быть, стоят какие-то цели по капиталу?

— Нет, таких задач нет. Первоочередные задачи следующие. Разобраться с наследием, но это не самая интересная часть работы. Выработать стратегию, чтобы понимать опции и потом уже из них выбирать. В универсальном банке может быть все на свете, но надо исходить из потребностей компании и эффективности тех или иных финансовых инструментов. У них (ВБРР, дочернего банка «Роснефти». — Forbes) уже 400 000 индивидуальных клиентов, следовательно, ритейл нужен: сейчас эти люди получают на карточки деньги, обналичивают — и все, больше никаких услуг не получают. Сотни корпоративных клиентов, которые тоже не получают толкового обслуживания. Управление активами — если будут многомиллиардные сделки, нужно понимать, как правильно управлять этими активами. Commodities…. Эта тема вчера прозвучала.

— Да, что имелось в виду под оптимизацией торговли нефтью и нефтепродуктами?

— Масштабы бумажной торговли многократно превышают масштабы реальной торговли. Финансовые инструменты при торговле commodities нужны для системы управления рисками. Крупной компании нужна система управления рисками? Безусловно. Нам надо страховать себя и от волатильности цен, и от волатильности валютных куров, особенно если на кону громадные инвестиции и надо планировать капиталовложения. Вся система управления рисками должна быть внутри. Но сейчас ставить цифровые показатели смешно. Надо посмотреть, что может быть сделано с точки зрения оптимизации физической торговли нефтью, в какой мере нужна бумажная торговля нефтью. Каждый инструмент имеет свою стоимость, можно его использовать, а можно нет. Но это колоссальный блок, этого в России никто не делает.

— В бирже нефтепродуктов будете каким-то образом участвовать?

— Это один из элементов, по всей видимости, да. Если будет полная ревизия системы торговли нефтью и нефтепродуктами, это, безусловно, может включить биржу. Но перечень этих вопросов гигантский. Нужен ли собственный бенчмарк? И если нужен, то как к нему прийти? Потому что биржа — это уже следствие. Ты не можешь заставить людей насильно торговать через созданную тобой площадку, они должны быть заинтересованы. А для этого нужен бенчмарк — не только Brent, но и российский бенчмарк.

— Планы по созданию российского бенчмарка есть?

— Это было бы логично.

— Вы сказали про ревизию торговли нефтью и нефтепродуктами. Планируется какая-то ревизия?

— Нет, ревизия в смысле анализа того, что есть: посмотреть со стороны, как это организовано, и потом решить, как это оптимизировать.

— Идея объединения ВБРР с банком «Траст» еще жива?

— Я, правда, о ней не слышал, но это не самоцель. Я всегда был сторонником органического роста. Сейчас сложилась абсолютно уникальная ситуация, на рынке масса банкиров, которым либо не интересна их работа, потому что нет бизнеса, либо им недоплачивают. Поэтому можно нанять квалифицированных людей по разумным ценам.

— Но сейчас и банки продаются недорого, можно купить…

— Можно, но это следствие стратегии. А она у нас еще даже не разработана. Может быть органический рост, могут быть и поглощения. С моей точки зрения, главное — выстроить работающий механизм, взять правильных людей и построить правильно работающие процедуры. И тогда уже можно смотреть. Надо сначала понять приоритеты. Эта работа только начинается, она еще не проведена.

— А создаваемое инвестиционное подразделение будет участвовать в приватизации, например?

— Возможно, но инвестиционное подразделение — не приоритет. Advisory бизнес сейчас тухлый везде в мире, есть гораздо более важные направления, в которых за счет небольших усилий можно получить громадную отдачу. Поэтому, когда дойдет дело до инвестиционно-банковских услуг, тогда и будет видно. Большинство банков сейчас не знают, что делать с инвестиционными подразделениями. Зачем брать дорогостоящих людей, если ты не сможешь покрыть издержки по их содержанию?

— У госбанков вроде бы все неплохо с этим бизнесом…

— Я могу обещать, что мы ничего не будем делать для того, чтобы выглядеть лучше, чем мы есть. Нам не нужно никому ничего доказывать, а нужно заниматься прозаическим делом — на имеющейся платформе и ресурсах выстроить суперинститут.

— Розница где находится с точки зрения приоритетов?

— Чуть ли не первый приоритет.

— То есть это будет в большей степени розничный банк?

— Это совсем не обязательно будет один банк. Скорее всего, в конечном счете это будет холдинговая структура, которая объединит различные типы финансовых институтов будь то розничный банк, корпоративный банк, инвестиционное подразделение, если оно будет, управление активами, страховую компанию, пенсионный фонд. Они все будут развиваться параллельно, но в рамках холдинговой структуры. Но мы еще не инвентаризировали все активы — там много чего есть, но вопрос в том, что нужно из этого развивать. Помните, как Козьма Прутков говорил? «Плюнь тому в глаза, кто скажет, что может объять необъятное». А там именно необъятное.

— Кроме ВБРР, пенсионного фонда и Дальневосточного банка какие еще активы вы планируете консолидировать в этой структуре?

— Страховой компании нет, она может быть создана. Нужен ли лизинг при таких объемах капиталовложений? Мы знаем, что на лизинге зарабатываются очень большие деньги. Нужно ли нам это как самостоятельный бизнес? Пока не знаю.

— Первые обещания пополнить капитал ВБРР уже есть?

— Нет, потому что мы не хотим ставить телегу поперед лошади. Сначала надо посмотреть, что за лошадь, сколько у нее ног и кто ездоки.

— Покупку инвестиционного бизнеса не рассматриваете?

— Нет, рано.

— Розничный банк будет на базе ВБРР?

— Мы не решили пока.

— Может быть, купите?

— Нет, на первой стадии мы будем использовать то, что есть. Может быть, это будет Дальневосточный банк.

— Есть понимание, когда должна быть сформирована эта холдинговая структура?

— Стратегия занимает 3-4 месяца, работа над ней началась. В течение полугода, я думаю, уже будет ясно, как это будет выглядеть хотя бы на первых порах и какие приоритеты стоят на более долгосрочную перспективу.

— Второй Газпромбанк не будете делать?

— Ни в коем случае. Мы идем из западных банков, где абсолютно понятная культура, и мы идем не для того, чтобы свой психологический комфорт разрушать. Этот банк должен быть абсолютно рыночной структурой, карманный банк обречен заранее.

— Структура собственности как-то изменится?

— Не сейчас. Что сейчас об этом говорить? Сейчас надо собрать камни, а потом уж разбрасывать.
http://www.forbes.ru/sobytiya/finansy/206174-rair-simonyan-o-rosneft-banke-karmannyi-bank-obrechen-zaranee

06.11.2012
Зачем «Роснефти» понадобился инвестиционный банк
Игорь Сечин решил создать инвестхолдинг; его могут возглавить бывшие топ-менеджеры российского Morgan Stanley

«Роснефть» планирует создать «совершенно новую, возможно международную, кредитно-финансовую структуру», заявил Сечин The Wall Street Journal: «Инвестиционная группа, инвестиционный холдинг никогда не будут лишними, а в некоторых случаях будут даже необходимыми для “Роснефти” и для любой крупной компании». По словам Сечина, эта структура будет создана «на базе тех возможностей, которые имеются у компании “Роснефть” в настоящее время».

«Роснефть» владеет Всероссийским банком развития регионов (BБРР) и подконтрольным ему Дальневосточным банком (обслуживает клиентов ВБРР в восточной части страны). Но сейчас ВБРР даже не входит в топ-50 российских банков по активам (к 1 октября с показателем 87,6 млрд руб. он занимал 58-е место в списке «Интерфакс-ЦЭА»).

О планах создания коммерческого и инвестиционного банка на базе ВБРР слышали несколько инвестбанкиров, один из которых работает с «Роснефтью». На этот банк планируется перевести финансовые потоки энергетиков и нефтяников, говорит один из собеседников «Ведомостей». О планах создания на базе ВБРР расчетного центра для энергетических компаний рассказывали знакомые менеджеров банка и источник, близкий к самому банку. Одним из авторов идеи был Григорий Курцер, до конца августа возглавлявший ВБРР.

Руководить банком «Роснефти» будут Райр Симонян и Елена Титова, которые в августе объявили об уходе из российского Morgan Stanley, утверждают близкие к банку люди, знакомый топ-менеджеров «Роснефти» и несколько инвестбанкиров. Предполагается, что Титова уже в ноябре возглавит ВБРР, а Симонян займется созданием инвестиционного бутика, говорили их знакомые.

Титова сказала «Ведомостям», что до середины ноября она и Симонян работают в Morgan Stanley. С Симоняном связаться не удалось.

Слухи о создании инвестхолдинга при «Роснефти» возникли после того, как стало известно, что из Morgan Stanley уходят топ-менеджеры, говорили инвестбанкиры. Такие же разговоры ходили и при создании Наташей Цукановой из JPMorgan инвесткомпании Xenon Capital Partners, разве что сейчас более отчетливо говорится о ВБРР, сообщил топ-менеджер иностранного инвестбанка. Xenon провела несколько сделок в электроэнергетике, которую Сечин курировал как вице-премьер. Например, компания Хеnon, как управляющая «Русэнерго фондом», участвовала в покупке консорциумом инвесторов 26,4% «Энел ОГК-5» за $625 млн.

Общий объем финансовых сделок Xenon в электроэнергетике — $6,6 млрд.

Симонян руководил российским Morgan Stanley с 1998 г., при нем банк консультировал правительство в топливно-энергетической сфере, рассказывал один из сотрудников Morgan Stanley, работавший с банкиром: он близко общался с Сечиным, Morgan Stanley проводил IPO «Роснефти», сопровождал крупнейшие сделки с активами ЮКОСа, консультировал «Интер РАО», «Русгидро».

За последнее время в ВБРР перешло около 10 человек из Morgan Stanley, они занимаются созданием инфраструктуры — HR, IR и операциями клиентов, еще один человек из инвестблока в процессе перехода, говорит близкий к Morgan Stanley финансист.

Инвестбанк при «Роснефти» выглядит логичной идеей, отмечает управляющий директор «Дашевский и партнеры» Стивен Дашевский: Сечин любит все контролировать и ему вполне под силу создать второй Газпромбанк. У компаний, входящих в орбиту влияния Сечина даже до приобретения ТНК-BP, обороты составляют десятки миллиардов долларов, а на комиссионные от обслуживания таких финансовых потоков вполне можно содержать отдельный банк, уверен Дашевский. Если речь идет о небольшом собственном инвестподразделении, то это может иметь смысл для крупной компании — лидера рынка, но создавать с нуля большой инвестбанк долго и дорого, к тому же в этой нише представлено немало качественных игроков, предупреждает управляющий директор Arbat Capital Юлия Бушуева.
http://www.vedomosti.ru/companies/news/5739541/baza_vozmozhnostej